Ему было двенадцать, когда отец посадил его на трон. И тринадцать, когда отец же этот трон забрал обратно. Унижение. Публичное. Перед всеми визирями и военачальниками. Мальчик, которому только что дали империю, оказался недостаточно взрослым, чтобы её удержать. Большинство сломалось бы. Или затаило злобу — мелкую, разрушительную. Мехмед сделал другое. Он запомнил каждую ошибку. И начал готовиться. Именно этот момент — не триумфальный въезд в Константинополь в 1453 году, не титул «эль-Фатих», не статуи и хроники — настоящее начало истории завоевателя...