На столе стоял стакан водки, накрытый куском чёрного хлеба. Его никто не трогал. Он был не для живых. Это не суеверие и не случайность. Это был целый язык — молчаливый, точный, выстроенный поколениями. Язык, на котором советские люди говорили с теми, кого уже не было рядом. Советские поминки — явление удивительное. Государство десятилетиями боролось с религией, закрывало церкви, высмеивало обряды. Но этот стол — накрытый по особым правилам, с особым смыслом в каждой детали — выжил. Прошёл сквозь революцию, войну, хрущёвскую оттепель и брежневский застой почти нетронутым...