Я устала тащить его на себе. Не в прямом, а в переносном смысле. Мы женаты четыре года, а мне кажется, что я всё это время тащу за собой тяжёлые сани, которые безнадёжно застряли в сугробе. Дмитрию тридцать два, а он живёт так, будто его главная цель в жизни — ничего не менять. Он боится риска, как огня. Он боится, что если сделает шаг вперёд, то непременно провалится. И потому предпочитает стоять на месте, даже если это место — вонючее болото, которое засасывает его всё глубже. Четыре года он работает курьером...