«Двенадцать стульев» — редкий роман, который громко смеётся над своими героями и при этом ни разу не повышает голос. И чем внимательнее вчитываешься в то, над чем именно он смеётся, тем яснее: под анекдотами там ровным слоем лежит утрата — дома, статуса, себя прежнего. И сразу неприятное, чтобы потом к этому не возвращаться. Многие реплики, сцены и интонации мы помним прежде всего по экранизациям — по фильмам Леонида Гайдая и Марка Захарова. Это не упрёк кино. Это упрёк памяти: интонация у нас в голове чужая, а текст свой...