Терпеть подобное отношение Артём был решительно не намерен. Жена, надо же. Пожадничала для родного человека какой-то жалкой мелочью на собственное развитие — и это после всего, что он для неё делает. Его возмущённый голос заполнил всю прихожую, отчего плафоны на недорогой люстре тоскливо задребезжали. Он с ожесточением впихивал в распахнутый чемодан свои лучшие рубашки, скручивая их в тугие комки размером с приличный кочан капусты. Только вот «жалкая мелочь» равнялась всей квартальной премии Марины...

Тамара вернулась со смены, а ключ не подошёл. Её вещи стояли на лестнице, на подушке лежала записка от нового замка. Муж и его молодая жена были уверены, что победили. Они не открыли одну жестяную коробку. Ключ вошёл в замок на полпальца и встал. Тамара вытащила его, повертела под лампой на площадке, словно на бородке могла появиться царапина, и попробовала снова. Не пошёл. Сумка с рабочим халатом оттягивала плечо. Смена в поликлинике закончилась в семь, потом была аптека, потом хлебный, и в пакете у неё лежал тёплый батон, который она собиралась разрезать вдоль и поджарить с яйцом...