Фёдор Игнатьевич каждое воскресенье уходил с сумкой к автобусу и ни разу не объяснил, куда. Когда сын подал в суд, молчание закончилось одной фразой, и в зале стало слышно, как скрипит стул. Фёдор Игнатьевич каждое воскресенье брал сумку и уходил к автобусу, а возвращался с пустой. Вера давно перестала спрашивать, что он в ней носит. В то утро сумка стояла у порога, раздутая, с горлышком банки, торчащим из-под полотенца. Свёкор надевал кепку перед тёмным зеркалом в прихожей и поправлял её так, будто шёл не на рынок, а на приём...