– Ваш ребёнок необучаемый, – Валентин Максимович положил ручку на стол и откинулся в кресле. – Я вас не обижаю, я вам факты говорю. Я сидела напротив и смотрела на перхоть у него на плечах пиджака. Белые крошки на тёмно-синей ткани. Почему-то именно это бросилось в глаза – не его слова, не папка с бумагами перед ним, а эта перхоть. Рядом сидела Клара Евгеньевна, завуч. Кивала. Она всегда кивала, когда директор говорил. – Четырнадцать двоек за четверть, – он раскрыл папку. – Четырнадцать! По трём предметам...