Катя стояла у окна, глядя, как дождь размывает огни города в тусклые пятна. На подоконнике остывал чай, который она налила себе и Лене — по привычке, как делала сотни раз за эти десять лет. Они всегда пили чай на этой кухне: обсуждали мужчин, плакали из‑за ссор, строили планы, смеялись над глупостями. И вот теперь Лена сидела напротив, прямая, будто пыталась удержать себя в жёстких рамках, и смотрела на Катю не как на лучшую подругу, а будто оценивала, сколько правды выдержит этот хрупкий мир. —...