Запах хлеба и чего-то яблочного встречал каждого, кто переступал порог дедова дома. Не спиртом пахло. Не брагой. Именно хлебом, тёплым, чуть подгоревшим, будто только из печи. Деда звали Василий Петрович, но вся деревня Кошкино говорила просто: дед Вася. Ему было семьдесят четыре, когда я впервые осознанно попробовал его самогон. Мне стукнуло восемнадцать, и отец решил, что пора. – Пей медленно, сказал он, наливая мне из мутноватой бутылки без этикетки. – Это не водка из магазина. Тут торопиться нельзя...