Она говорит подруге: «Ну да, денег нет. Но он хороший. Не пьёт, не бьёт». Подруга кивает. Мама кивает. Соседка кивает. И внутри что-то сжимается, потому что вроде бы всё правильно, а радости нет. Эта фраза пережила три поколения. Она звучала на кухнях хрущёвок, в очередях за дефицитом, в разговорах женщин, которые выбирали не между хорошим и лучшим, а между плохим и терпимым. И тогда она имела смысл. Сейчас она продолжает звучать, но контекст изменился настолько, что смысл превратился в ловушку...