В апреле 1555 года Сулейман Великолепный принимал в Амасье посла римского короля Фердинанда. Город с горькой памятью: здесь двенадцать лет правил старший сын султана, шехзаде Мустафа, казнённый по приказу отца. Фламандца Ожье Гислена де Бусбека ввели под руки камергеры. Падишах сидел на низкой софе, не выше фута от земли, рядом лежали лук и стрелы. Поручение он выслушал с видом человека, которому всё давно наскучило, и обронил: «Гюзель, гюзель». Хорошо, хорошо. Лицо у него, записал Бусбек, было «далеко не улыбчивое», суровое и печальное, но полное величия...