Телефон завибрировал на столешнице кухонного стола, и Ольга, не глядя на экран, потянулась к нему. Она знала, что это Дмитрий. Он обещал вернуться к десяти, а сейчас было уже половина двенадцатого. — Алло? — её голос прозвучал спокойно, почти безразлично. — Я картой расплатиться не могу! Ты что сделала? Почему я перед друзьями краснеть должен?! — рявкнул Дмитрий, и Ольга машинально отодвинула телефон от уха. Голос был пьяным, хриплым, полным агрессии. На фоне слышались приглушённые голоса, музыка, смех — он всё ещё был в баре...

– Мам, только не звони сейчас в банк. Мы вечером приедем и всё тебе объясним. Валентина остановилась возле кассы, прижимая телефон к уху. За спиной уже переступали с ноги на ногу люди, кассир поглядывала на неё с плохо скрываемым раздражением, а на ленте лежали продукты на две с небольшим тысячи рублей. – Серёж, ты можешь сначала сказать, почему я не могу расплатиться собственной картой? Мне второй раз приходит отказ. Сын тяжело вздохнул. На заднем плане кто-то разговаривал, хлопнула дверь. – С картой ничего страшного не произошло...