Я закрутил последний саморез, проверил, не шатается ли полка, и стал складывать инструмент в сумку. Валентина Петровна стояла в дверном проёме, держала крестовую биту от шуруповерта и молчала. Молчала она так, что я понял: сейчас что-то будет. – Серёжа, – начала она, когда я застегнул сумку, – ты уже третий год женат на Лене. Третий год. А всё зовёшь меня Валентиной Петровной, как в очереди в магазине познакомились. Я выпрямился и посмотрел на неё. Она была в домашнем халате, синем, с мелкими цветочками, и в тапках, которые я ей привозил из поездки в прошлом году...