Двенадцатого октября Зои Павловны не бывает на смене. Никогда. Пятнадцать лет подряд – и ни разу без исключений. Ни в две тысячи двенадцатом, когда половина отделения слегла с гриппом. Ни в девятнадцатом, когда новогодние праздники сдвинули графики и каждая пара рук была на счету. Ни в прошлом году, когда заведующая сама встала к роженице, потому что больше некому. Зоя Павловна берёт отгул за свой счёт. Молча кладёт заявление на стол. И уходит. Лидия Фёдоровна, заведующая родильным отделением, давно перестала спрашивать...

Вера влетела в офис, едва переводя дух. Сердце колотилось где-то в горле. — Уф! Кажется, успела… – сказала она сама себе и попыталась проскользнуть мимо двери шефа, но тут же была «поймана с поличным.» — Свиридова! — из кабинета прогремел бас Михаила Николаевича. — Это ты там топаешь, как табун? Вера, скинув на ходу пальто, почти влетела в кабинет директора. — Я здесь, Михаил Николаевич. Вы меня звали… вызывали? Простите, что опаз... — Опоздала? Опоздание - это плохо, Свиридова, — отрезал он, не глядя на нее, роясь в бумагах...