— Что, городская, корову доить не умеешь? Надежда Петровна сказала это не мне, а Зорьке. Похлопала её по тёплому боку, будто корова была с ней заодно, и только потом заглянула ко мне в ведро. Молока там было едва на ладонь. Я доила Зорьку двадцать минут. Пальцы свело так, что не разгибались, и я держала руки на коленях ладонями вверх. Видимо, вид у меня был как у человека, который просит милостыню. — Пусти, — сказала свекровь. Я встала с низкой скамейки. Она села, обтёрла вымя краем полотенца и начала доить: ровно, без единой остановки, две струи в одну точку...