Запах в больничном коридоре был тяжёлым — смесь хлорки, лекарств и чужого отчаяния. Анна стояла у окна и смотрела на мокрый асфальт. Октябрьский дождь барабанил по стеклу, и от этого дробного звука сводило скулы...

Роман репетировал эту фразу три дня. Стоял в прихожей, застёгивал форменную куртку аэродромной службы и беззвучно шевелил губами, как будто заучивал инструкцию по отпугиванию чаек. «Ксюша, нам придётся расстаться. Я всё решил». Коротко, по-взрослому, без соплей. Из спальни вылетела Ксения — с сумкой на плече, с ноутбуком под мышкой и с одной надетой туфлей. Вторая туфля обнаружилась под комодом, куда её загнала дочь ещё на прошлой неделе. Ксения выудила обувь ручкой зонта, как рыбак — сапог. — Ксюш, стой...