Он стоял молча. Руки опущены. Лицо белее мела. Совсем молоденький — с нашивкой РОА на рукаве. Лейтенант-танкист только что потерял товарища. Его экипаж сгорел. И вот перед ним — один из тех, кто нажимал на спуск. Русский. Свой. Предатель. «Стреляй, лейтенант. Я знал, что такое будет». Эта фраза — не мольба о пощаде. Это признание. И именно она переворачивает всё, что мы привыкли думать о людях, вставших на сторону врага. Их называли «шкурами». Их презирали больше, чем немецких эсэсовцев. И это неслучайно: у попавшего в плен врага шанс выжить был выше, чем у «земляка» с чужим флагом на рукаве...