Ребёнку было три месяца, когда она впервые об этом подумала. Ночь, темно, малыш наконец уснул у неё на руках. И вдруг - мысль. Чёткая, нежданная: а вдруг я его уроню? Не хочу уронить. Не собираюсь. Просто - мысль. Сама по себе, из ниоткуда. Она осторожно положила ребёнка в кроватку и вышла в коридор. Постояла там минуты три, не включая свет. Решила: мужу не говорить. Решила: со мной что-то не так. Следующие два года она жила с этим молча. Страшные мысли приходят ко всем. К любящим родителям, к спокойным людям, к тем, кто никогда в жизни не причинил никому вреда...