Я сказал это за столом в Москве. Тишина была мгновенной. Как будто кто-то выключил звук. Потом заговорили все одновременно. Одни — чтобы согласиться и тут же отказаться от своих слов. Другие — чтобы опровергнуть с такой энергией которая сама по себе была ответом. Никто не остался равнодушным. Это и есть признак что я задел что-то настоящее. Я ирландец. У меня нет советского прошлого которое надо защищать или от которого надо отрекаться. Нет политической позиции которую это высказывание подтверждает или разрушает...