— Откажись от алиментов, сыночку и так тяжело новую семью строить! — умоляла бывшая свекровь, всплескивая пухлыми руками, унизанными золотыми кольцами. Тамара Ильинична сидела на табурете в крошечной прихожей Полины, даже не сняв своего объемного норкового берета. Она тяжело дышала, прижимала к пышной груди кружевной платочек и смотрела на бывшую невестку с выражением искренней, неподдельной скорби. — Вы серьезно сейчас это говорите, Тамара Ильинична? — Полина даже опустила кухонное полотенце, которым вытирала мокрые руки...

Курьер позвонил в дверь в одиннадцать утра. — Тамара Петровна Корнеева? Вам посылка. Распишитесь. Коробка была большая, плоская, в фирменной бумаге с тиснением. Тамара Петровна отнесла её на кухню и долго смотрела, не решаясь открыть. Потом развязала ленту. Внутри, в шуршащей папиросной бумаге, лежал шарф. Кашемировый, светло-серый, мягкий, как облако. Тамара Петровна потрогала его и сразу поняла, что он стоит больше, чем её пенсия за месяц. Сверху лежала карточка. Плотная, с золотым краем. «Тамаре Петровне от Полины...