Февраль 1961 года, Нью-Йорк. Самую знаменитую женщину Америки заперли в палате с зарешёченными окнами. Мэрилин Монро кричала, колотила в дверь, требовала выпустить. Никто не реагировал. Клиника Пэйн Уитни, закрытое психиатрическое отделение. И главный ужас был не в замке на двери, а в мысли, которая пришла первой: она превращается в свою мать. Этот страх жил в ней с семи лет. Потому что именно тогда Глэдис Перл Бейкер, мать маленькой Нормы Джин, оказалась в психиатрической больнице. И не вернулась...

Говорят, она вышла на сцену и зал замер. Не потому что она была великой певицей. Не потому что написала что-то гениальное. А потому что Мэрилин Монро умела делать одно: превращать обычный момент в историю, которую не забудут. 19 мая 1962 года. Мэдисон-Сквер-Гарден, Нью-Йорк. Пятнадцать тысяч человек. Вечеринка в честь дня рождения президента Соединённых Штатов. Монро появилась в горностаевой шубе. Медленно прошла по сцене. Потом сбросила мех — и под ним оказалось платье телесного цвета, расшитое тысячами страз так плотно, что издалека казалось: она вышла к публике в чём мать родила...