Когда я сворачиваю с широкой гравийной дорожки, освещенной желтым светом парковых фонарей, на полузаметную тропинку, уходящую в густые заросли шиповника, становится нехорошо. Я чувствую это не пойми каким органом — вроде бы ничего не изменилось, все та же малоухоженная окраина парка, все тот же тихий поздний вечер, и все-таки, все-таки... Конечно, по мере удаления от шеренги фонарей, пытающихся протолкнуть золотистые лучи сквозь зеленое кружево кленовых крон, становилось все темнее, а шиповник отчаянно...