Вечером, когда ветер, как строгий учитель, листал тополиные кроны, я перебирала в уме чужие слова и свои ошибки: наш дом был теплым, но как будто построенным не на камне — на привычке, сладковатой, как варенье детства, и столь же липкой. Я верила: любовь — это когда мы вдвоём, а оказалось — нас трое, и третья всегда входила без стука. Она говорила не громко, но её советы ложились поверх моих фраз, как снег на непротоптанную тропу: вроде мягко, а идти невозможно. «Суп слишком острый», «рубашки лучше...