– Говорю тебе, Андрюха, волк это! Своими глазами следы видел – с мою ладонь, не меньше! Ночью под окнами ходил, а утром гляжу: у крыльца снег примят, и лапа вот такущая, с подушечками. Собаки так не ставят, собака мельче и вразвалку идёт, а этот ровно, цепочкой, как по нитке. Пётр Игнатьевич, сосед, отставной бригадир, маленький, сухой, как жердь, с вечно красным от ветра носом, стоял посреди Андреева двора и размахивал руками так, что казалось, вот-вот взлетит. Рукава его стёганки ходили ходуном,...