— Деда, а почему лес зимой такой тихий? — спросила Настя, осторожно дуя на горячий травяной чай в эмалированной кружке. — Он не тихий, внучка, он просто прислушивается, — мягко ответил Степан Игнатьевич, подкидывая смолистое полено в гудящую печь. — Каждая живая душа сейчас тепло бережет, лишнего шума не делает. Тайга суеты не терпит, она терпеливых любит. Девочка задумчиво посмотрела в морозное окно, за которым сгущались синие сумерки. На таёжном кордоне у озера Светлое дни текли неспешно, измеряясь не часами, а сменой сезонов, заготовкой дров да хлопотами по хозяйству...