Хлеб лопнул в тот момент, когда я застегнула последний чемодан. Я даже вздрогнула от сухого треска. Круглый ржаной каравай, который я сама поставила в духовку, разошёлся сбоку почти до середины. Из щели пошёл пар. Мама как раз вошла в квартиру. Поставила пакет на табурет, посмотрела сначала на хлеб, потом на два чемодана у двери и сказала: — Ты с ним завтра не поедешь. Я рассмеялась. Мама никогда не была суеверной. Когда её собственная мать говорила про дурной глаз, пустое ведро или дорогу после заката, мама только махала рукой...