А один из наших друзей перекатался на всех экстремальных аттракционах, где его переворачивало вниз головой, резко опускало с огромной высоты, подбрасывало на катапульте. Мне от одного вида таких аттракционов было не по себе, а он выходил в абсолютно нормальном состоянии и говорил: «Фигня какая-то, вообще не страшно». И я стала думать, а почему для одних прыжки с парашютом, катание на зиплайне, сплавы по бурным горным рекам — это сущая ерунда, а другие в обмороке от мысли пойти в поход и ночевать в палатке в лесу? Есть версия, что это зов предков...

Одна из версий человеческой любви к экстремальным занятиям гласит, что адреналиновая тяга осталась с первобытных времен, когда еще была потребность в охоте на мамонта и отсутствовала доставка еды на дом. Ведь нельзя было просто прийти в магазин за продуктами, нужно было выслеживать и ловить добычу. А в награду, кроме сытного ужина, первобытный человек получал еще и порцию дофамина – гормона, который дарит эйфорию и удовольствие. В процессе экстремальных занятий происходит та же самая выработка дофамина...