Оксана Борисовна вошла в мою прихожую не как гость, а как судебный пристав, который уже мысленно описал и продал мой диван. За ней, словно прицеп к перегруженному тягачу, семенила золовка Наташа, жуя жвачку с таким усердием, будто перемалывала чьи-то судьбы. — Ты обязана закрыть мой кредит. Я так решила, — отрезала свекровь, даже не сняв своего пальто с каракулевым воротником, который видел ещё Брежнева и, судя по виду, лично с ним целовался. — Простите, что? — я даже на секунду замолчала, пытаясь понять, это сейчас всерьёз или репетиция чужого спектакля...