В 1961 году в Иерусалиме судили Адольфа Эйхмана, одного из главных организаторов транспортировки людей в лагеря смерти. На процесс приехала философ Ханна Арендт, ожидавшая увидеть чудовище, монстра, воплощение зла. Вместо этого она увидела заурядного, довольно скучного человека, аккуратного чиновника, который говорил канцелярскими штампами, гордился хорошо выполненной работой и, кажется, искренне не понимал, в чём именно его обвиняют. Он не был кровожадным садистом. Он был исполнительным. Арендт нашла для этого наблюдения формулу, которая до сих пор вызывает споры, — банальность зла...