Даже бывалые уголовницы в ужасе сторонились этой страны цыганки. Но именно ей пришлось доверить жизнь внука, отчаявшемуся начальнику колонии. Пока дед искал спасение, любящая мать хладнокровно избавлялась от ребенка-инвалида, мечтая поскорее освободиться от обузы ради красивой жизни. Она была уверена в своем триумфе, но не догадалась, какую страшную улику знахарка обнаружила в детской комнате. Железо стыло, покрываясь мохнатой изморозью прямо на глазах. Столыпинский вагон, пропитанный кислым духом немытых тел, дешёвого табака и застарелого страха, дернулся в последний раз и замер...

Восемь лет. Восемь лет сегодня стукнуло нашему браку. Я, как всегда, отметила дату в календаре сердца красным фломастером. Не то чтобы мы каждый год шумно праздновали, но традиция — зажечь свечи, открыть хорошее вино, вспомнить самое доброе — была свята...