В субботу утром я открыла шкафчик на кухне и увидела, что все чашки стоят вверх дном. Не как попало — а ровным строем, ручками в одну сторону, будто по линейке. Двенадцать штук: шесть моих серых, четыре бабушкиных с синим ободком и две толстые керамические, которые я купила на распродаже, когда переезжала. Я стояла в пижаме, с глотком кофе во рту, и смотрела на этот парад. Я никогда не ставлю чашки вверх дном. Никогда. У меня от этого царапается ободок. Я знаю это, потому что мама мне говорила: «Оля, не переворачивай, будешь пить с царапин, потом губы порежешь»...