Я родился в конце восьмидесятых, и мое самое раннее воспоминание о родительской кухне связано не с запахом пирожков, а с низким, утробным гулом. Этот звук начинался внезапно, будил меня по ночам и заставлял думать, что где-то в квартире завелся огромный механический зверь. Этим зверем был холодильник ЗИЛ. Для меня, ребенка девяностых, этот агрегат был просто частью пейзажа. Он стоял в углу, занимая почти четверть маленькой кухни. Его дверца была тяжелой, и чтобы открыть ее, нужно было приложить настоящее усилие...

Современный холодильник работает почти бесшумно. Из угла доносится разве что интеллигентное шуршание, будто прибор извиняется за свое присутствие на кухне. Старый холодильник о деликатности не слышал. Пузатый «ЗИЛ» с литой ручкой от автомобильной двери или угрюмый, квадратный «Минск» не просто занимали место, а безоговорочно царили в доме. Тяжелый. Белый. Немного желтоватый от времени. Его дверца закрывалась с таким плотным, глухим хлопком, что в серванте солидарно звенели хрустальные фужеры, а сидевший на табуретке кот на всякий случай поджимал хвост...