Стоишь в очереди к терапевту. Вдруг сзади: «Кто крайний?». И хотя мы интуитивно понимаем, что человек просто хочет узнать, за кем ему встать, лингвистически подкованная часть мозга тихонько возмущается: «Ну, блин, как же так? Ведь по-русски нужно спрашивать «Кто последний?». Почему мы так говорим? Почему «крайний» прочно закрепилось в лексиконе, хотя с точки зрения литературных норм это слово здесь совершенно не к месту? Один из самых распространенных мифов – это убеждение, что слово «последний» обязательно несет в себе негативную окраску...

Думаю, у всех есть такие знакомые, которые принципиально не употребляют слово "последний". Они крайний раз ездят на дачу, ходят в магазин, ужинают и даже какают. Ведь если они скажут "последний", то может случиться непоправимое и больше они этого не сделают! Лучше подстраховаться. И это натурально эпидемия. Лет 20 назад такое можно было изредка услышать у суеверных представителей опасных профессий. 10 лет назад - у представителей любых профессий. Сейчас чуть ли не у каждого второго. Они еще и поправлять...