Тамара Фёдорова просыпалась каждое утро в шесть тридцать. Без будильника. Организм за сорок лет бухгалтерской работы усвоил расписание намертво, и теперь, спустя два года на пенсии, продолжал ему следовать с точностью до минуты. Она нащупывала тапки с вышитыми ромашками, шла на кухню. Чайник. Чабрец из жестяной банки с давно стёршейся этикеткой. Одна чашка, белая, с отколотым краешком, которую не получалось выбросить уже пятнадцать лет. На подоконнике стояла фарфоровая кошка с рыжими пятнами на боку...