Тяжелая звукоизоляционная дверь второй аппаратной пахла старым дерматином и мастикой для пола. Нина взялась за никелированную ручку, но ладонь соскользнула: путь к пульту перекрыл Станислав. Он стоял на пороге, расставив локти, и его знаменитый баритон, убаюкивавший область в ночных эфирах последние двадцать лет, сейчас звучал на октаву ниже обычного, без бархатной студийной патоки. — Откажись от эфирного проекта с этим ухажером и оставь весь фоноархив в студии, иначе я аннулирую твои авторские права через старые связи, — произнес он, не мигая...