Я узнала об этом в январе, когда за окном стоял такой мороз, что стёкла покрывались изнутри тонкой ледяной каймой. Андрей пришёл домой позже обычного, снял куртку в прихожей, долго стоял там – я слышала, как он переминается с ноги на ногу, не заходя на кухню. Это был плохой знак. – Мама звонила, – сказал он наконец. Я поставила на плиту чайник и обернулась. – И что на этот раз? Он потёр переносицу двумя пальцами – жест, который я за семь лет выучила наизусть. Так он делал, когда не знал, с какой стороны подойти к разговору...