Ещё тридцать-сорок лет назад слово «артист» в отечественной культуре означало нечто конкретное: годы училища или института, школу, репертуар, работу с режиссёром, который не давал «пройти по сцене и состроить рожу», а выжимал из исполнителя смысл. Райкин, Карцев, Ильченко, Жванецкий, Хазанов, Ширвиндт, Державин, Захаров, позднее — Задорнов, Петросян в лучшие свои годы, «Квартет И», ранний «Городок» Стоянова и Олейникова — все они работали в парадигме, где смешное было следствием мысли, а не её заменой...