— Марина, ты опять гречку вниз переставила? — Зоя Ильинична стояла посреди кухни с банкой в руках. — Я её наверх определила, а ты обратно. Это всё равно что поезд на чужой путь загнать. — Зоя Ильинична, я до верхней полки только со стула достаю, — Марина забрала банку и поставила на привычное место. — А в семь утра мне по стульям лазить некогда. У меня Денис в школу, Варя на руках и смена в девять. — Раньше вставай, — невозмутимо посоветовала свекровь. Свекровь жила у них шестую неделю. Приехала из Карасука в конце августа, по Костиным словам, «на месячишко, подлечиться и с внуками повозиться»...

— Да не пойдет он никуда, успокойся. Ты его двадцать лет не могла с дивана поднять, а теперь он вдруг решил путешествовать! Людмила говорила по телефону так громко, что в автобусе на нее уже оглядывались. Но она не обращала внимания. Сестра звонила третий раз за утро, и каждый раз новости становились всё удивительнее. Сначала отец купил чемодан. Потом выяснилось, что он собирается уехать. А теперь, оказывается, заказал билет до Новороссийска и сообщил, что вернется не раньше чем через месяц. — Ты понимаешь, ему семьдесят шесть! — возмущалась сестра...