Дочка не откликалась на крик матери, как ни кричала Акулина у околицы, как ни звала: – Фрося! Фро-о-ося! Крик ушел в остывающий воздух и растаял без ответа. Один лишь лес стоял черной, немой стеной перед перепуганной матерью. Темнота уже была ночная, беспросветная, и Акулина с ужасом смотрела на черную пропасть. Надо идти туда, в жуткий, ночной лес – искать дочь. Девчонка ушла за земляникой еще в полдень. С собой взяла берестяной туесок да краюху в тряпице, думала, засветло вернется, набрав ягоды...