Сказать это вслух оказалось проще, чем выдержать тишину, которая стояла вокруг. Я попытался усмехнуться, но губы не слушались. Во рту вкус крови, горло пересохло так, будто я сутки жевал пыль. Под курткой липло — то ли опять кровь пошла, то ли грязь и пот, уже не разберёшь. Я потрогал бок, плечо, голову. Болит, но кости целые. Значит, пока живой. Деревня тянулась вдоль одной улицы, как будто её когда-то поставили наспех: дом, сарай, баня, колодец. Между дворами — узкие проходы, забитые снегом и прошлогодней травой...