Люба утащила рюкзак на «свой» берег, спеша и постоянно ожидая подвоха – вот сейчас выскочит этот Красилов, или Карата натравит. И всё, конец ей! Она схватила стоявший у камня рюкзак и снова легла на лёд, загребая руками и сдирая ногти. Зубы стучали от холода, она почти не чувствовала своего тела, и при этом нервно хихикала, представляя, как это выглядит со стороны. Голая тощая женщина распласталась на льду, как лягушка, и гребёт лапками к другому берегу. А лёд под ней прогибается, как картон, идёт волнами и вот-вот разломится на куски...