Подмосковный лес превратился в глухую, непроходимую стену. Торфяной мох опасно пружинил. Ноги увязали в чавкающей жиже по самую щиколотку. Даниил хватался за липкие стволы берёз, пытаясь удержать равновесие. Ветки хлестали по лицу, срывая капюшон. Он упрямо шёл вперед, ориентируясь на призрачное свечение неба. Там, далеко за глухим забором, монолитной тенью застыл его особняк. Подобие крепости и спасения. Полесский вошёл в дом через дверь цокольного гаража. В кромешной темноте он с трудом стянул с себя тяжёлую, пропитанную торфяной грязью одежду, бросил её в раковину и поднялся на жилой этаж...