— Опять твоя жёнушка специально гремит посудой по утрам! — жаловалась свекровь своему сыну. Алина услышала эту фразу сквозь неплотно притворенную дверь спальни и продолжила мыть сковороду. Вода лилась с тем же напором, губка скользила по чугуну с тем же ритмичным скрежетом. Она не ускорилась и не замедлилась. Просто домыла, сполоснула, поставила на решётку сушиться. В спальне завозились. Муж натягивал джинсы — она узнала этот звук по короткому лязгу пряжки. Через минуту он вышел на кухню, уже в футболке, с примятыми после сна волосами...

— Цаца какая, мы же семья, имеем право пожить по-человечески! — Миша, почему замок не заперт на два оборота? Кристина замерла на площадке, не донеся ключ до замочной скважины. Дверь её просторной евродвушки легко поддалась от простого толчка. Из щели потянуло сладковатым запахом чужого парфюма, жареной рыбой и чем-то неуловимо кислым. Михаил нервно поправил очки на переносице. Он переминался с ноги на ногу, не спеша заходить следом за женой. — Кристин, тут такое дело... Он запнулся, глядя себе под ноги...