Но в следующую секунду его рука перестала двигаться. Она словно наткнулась на стену, на каменную плиту. Кулак Константина завис в воздухе, зажатый огромной мозолистой ладонью. Пальцы Петра Степановича сжались с такой силой, что запястье Ивлева захрустело. — Ты чё тут делаешь? — спросил Пётр. Голос его был спокоен до жути, холоден. — Пусти! — взвизгнул Константин, дёргаясь, пытаясь освободиться. — Это моя жена, имею право! — Бывшая, — поправил Пётр. — И право ты потерял в тот момент, когда руку на неё занёс...