Поезд стоял на платформе, как будто забытый. Не тот гладкий современный поезд, что мчится по магистралям и не оставляет времени на раздумья, а старый, с матовым металлом и тёмными окнами, в которых отражались только фонари и чьи‑то немые силуэты. На перроне было немного людей — ни толпы, ни официоза провожающих. Лишь пара железнодорожников, которые что‑то обсуждали, и девушка с рюкзаком, смотревшая на поезд так, будто ждала от него ответа. Я прошёл мимо билетной кассы, где знак «касса» выглядел скорее как музейный экспонат: потускневший, чуть наклонённый...