Лидия Степановна в шестьдесят пять лет все еще сохраняла кипучую энергию. Её дочери, Анне, в феврале исполнялось сорок, и этот факт мать воспринимала как личное оскорбление. Анна же, тихая художница-реставратор, чьё самое бурное приключение за год — найти нужный оттенок охры для еле заметного фрескового фрагмента, с ужасом наблюдала, как мать пыталась влезть в её личную жизнь. — В Новый год всё начинается заново, — заявила Лидия Степановна за неделю до праздника, водружая на стол тарелку с пельменями...