Пашка рисовал всегда. На всём, что подворачивалось под руку. Мать ругалась, когда он изводил карандаши на свои бесконечные загогулины. Отец только вздыхал: «Толку-то? Лучше бы делом занялся». Но Паша всё равно рисовал. И Серёжа Кораблёв, его сосед и единственный друг, смотрел на эти рисунки с настоящим благоговением. Они жили в маленьком рабочем посёлке, где все друг друга знали, а главным предприятием был завод железобетонных изделий. Отцы у обоих вкалывали там же. Матери мыкались по домам, огородам и очередям...

Поезд стоял у обледенелого перрона, готовый унести её в чужую жизнь. В узелке — смена белья, краюха хлеба и стопка тетрадей. Позади оставались пятеро младших, пьющий отец и три года беспробудного труда. Впереди — шанс, который выпадает раз в жизни, и страшное, разрывающее душу слово «предательство». Глава 1 Ноябрь пришёл в Лужки с ледяным ветром и первым снегом — колючим, мелким, заметавшим дороги за одну ночь. Изба Никиты Соловьева сиротливо чернела на отшибе; из трубы валил густой дым, но внутри всё равно было зябко — по углам гуляли сквозняки, а стекла в окнах затянуло ледяной коркой...