Русский стих напевный, плавный и всегда приятный на слух. И когда его пытаются переписать на другой язык, переводчик становится дирижёром: он должен сохранить ритм, но при этом подчинить его другой мелодии, другим звукам и интонации. Именно поэтому споры вокруг Пушкина в Италии не утихают уже несколько десятилетий. Одни считают, что надо сохранить ямбический тетраметр — сердце пушкинской строки. Другие уверены, что итальянская поэтическая речь живёт по иным законам, и «Евгений Онегин» не может звучать так, как звучит на самом деле по русски в Италии...

У меня есть приятель, который полгода выбирал имя сыну. Назвали в итоге красивым русским именем, выдохнули, отпраздновали. А через двадцать лет этот парень поехал по учебе в Англию — и тут на первой же студенческой вечеринке выяснилось то, о чем его родители на своей уютной кухне даже не догадывались. Оказывается, его благородное имя для любого иностранца звучит либо как пошлая шутка, либо как откровенная глупость. Нам наши имена кажутся нежными, привычными и наполненными глубоким смыслом. Но лингвистические ловушки подстерегают наших соотечественников там, где они меньше всего этого ожидали...