— Твой сын слишком избалован, я буду воспитывать его ремнем, — заявил свёкор, небрежно стряхивая пепел в чисто вымытое блюдце. — Что ты сказал? — переспросил Алексей. Голос мужа прозвучал обманчиво ровно, но я, стоявшая у плиты спиной к мужчинам, мгновенно уловила, как напряглась каждая жилка в его плечах. — То и сказал, — Виктор Семенович грузно откинулся на спинку стула, скрипнувшего под его массивным телом, и постучал тяжелым костяным перстнем по столешнице. — Пацану скоро семь. В школу осенью...