– Ты только не начинай сразу, хорошо? – Павел поставил на пол две большие сумки и почему-то не посмотрел мне в глаза. Я стояла в прихожей в домашних тапочках, с мокрыми руками после посуды, и смотрела на эти сумки. Одна была красная, с потёртой молнией, вторая – клетчатая, как у людей, которые не приезжают в гости на чай, а переезжают надолго. За спиной Павла топталась Маша, его дочь от первого брака. Ей было двадцать восемь, но рядом с отцом она всегда становилась девочкой, которой все должны уступать...